The Magic Inside
I Am Just a Pony
Любопытное с просторов волшебного мира:
Грусть и хандра — естественные эмоции, которые могут возникать по разным причинам. Важно понимать, что грусть — это не враг, а сигнал о том, что нужно обратить внимание на своё состояние. Попытки подавить её могут привести к хроническому стрессу или депрессии.
Методы борьбы с грустью и хандрой
Физическая активность. Занятия спортом, прогулки на свежем воздухе, йога, танцы или лёгкая зарядка стимулируют выработку эндорфинов — гормонов счастья. Особенно эффективны аэробные нагрузки (бег, плавание, езда на велосипеде) — 3–5 раз в неделю по 30–45 минут.
Прогулки на природе. Смена обстановки и контакт с природой могут улучшить настроение.
Общение. Провести время с друзьями или близкими, поговорить по душам — часто это помогает отвлечься от грустных мыслей.
Творчество. Рисование, написание стихов, создание мандал — способы выразить эмоции и снизить напряжение.
Медитация и дыхательные упражнения. Эти практики помогают успокоить мысли, снизить уровень стресса и сосредоточиться.
Ведение дневника. Запись мыслей и чувств помогает структурировать их, понять причины грусти и снизить эмоциональное напряжение. Можно вести дневник благодарности, фиксируя хорошие события и моменты, которые радуют.
Смена перспективы. Иногда помогает переосмыслить ситуацию с другой точки зрения, найти в ней позитивные аспекты.
Забота о себе. Полноценный сон, правильное питание, расслабляющие процедуры (ванна, массаж) могут улучшить эмоциональное состояние.
Когда стоит обратиться к специалисту
Если грусть длится больше двух недель, сопровождается потерей интереса к жизни, нарушениями сна и аппетита, мыслями о бессмысленности — это может быть признаком депрессии. В таком случае важно обратиться к психологу или психотерапевту. Также стоит проконсультироваться со специалистом, если грусть не проходит или усиливается.
Важно: не стоит игнорировать серьёзные симптомы — профессиональная помощь может быть необходима для предотвращения более глубоких проблем.(с)
Рисунок из интернета
Методы борьбы с грустью и хандрой
Физическая активность. Занятия спортом, прогулки на свежем воздухе, йога, танцы или лёгкая зарядка стимулируют выработку эндорфинов — гормонов счастья. Особенно эффективны аэробные нагрузки (бег, плавание, езда на велосипеде) — 3–5 раз в неделю по 30–45 минут.
Прогулки на природе. Смена обстановки и контакт с природой могут улучшить настроение.
Общение. Провести время с друзьями или близкими, поговорить по душам — часто это помогает отвлечься от грустных мыслей.
Творчество. Рисование, написание стихов, создание мандал — способы выразить эмоции и снизить напряжение.
Медитация и дыхательные упражнения. Эти практики помогают успокоить мысли, снизить уровень стресса и сосредоточиться.
Ведение дневника. Запись мыслей и чувств помогает структурировать их, понять причины грусти и снизить эмоциональное напряжение. Можно вести дневник благодарности, фиксируя хорошие события и моменты, которые радуют.
Смена перспективы. Иногда помогает переосмыслить ситуацию с другой точки зрения, найти в ней позитивные аспекты.
Забота о себе. Полноценный сон, правильное питание, расслабляющие процедуры (ванна, массаж) могут улучшить эмоциональное состояние.
Когда стоит обратиться к специалисту
Если грусть длится больше двух недель, сопровождается потерей интереса к жизни, нарушениями сна и аппетита, мыслями о бессмысленности — это может быть признаком депрессии. В таком случае важно обратиться к психологу или психотерапевту. Также стоит проконсультироваться со специалистом, если грусть не проходит или усиливается.
Важно: не стоит игнорировать серьёзные симптомы — профессиональная помощь может быть необходима для предотвращения более глубоких проблем.(с)
Рисунок из интернета
🎨Lynn Chen
ХВАЛИТЕ, даже если хочется плакать.
Мы часто говорим с другими мамами о том, как дети пытаются помочь нам по дому.
Вот старшая, Варвара, помыла пол и пропылесосила всю квартиру. Ну не идеально, конечно. Ведь для детей чисто — это когда мокро.
Соня вытерла пыль. Очень выборочно, узорами, но всё же…
Четырехлетняя Дуня трогательно спросила: "Мама, чем тебе помочь?" И я задумалась: "Что лучше: если она мне поможет или просто не будет мешать?"
А двухлетняя Тоня вообще ничего не спросила, а просто размотала рулон туалетной бумаги, обмакнула в унитаз и начала мыть зеркало в коридоре…
Кто-то вспоминает, как в трёхлетнем возрасте "помог" бабушке и от всей души оттёр грязной половой тряпкой её любимый трельяж. Кто-то, как один наш, уже взрослый, друг, решил облегчить деду жизнь и сжечь бурьян, пока тот спал.
И спалил сарай.
А потом с визгом драпал от него по всей деревне.
Кто-то ещё маленьким посмотрел фильм, как матросы драят палубу, и вылил на пол в комнате несколько вёдер воды. И в поте лица трудился — хотел порадовать родителей. Пока не пришли соседи снизу, у которых почему-то закапало с потолка.
Скажу честно — я родителям не помогала. Точнее, когда-то, в очень раннем возрасте я пыталась, но им это не нравилось. Не нравилось, когда я плевала на носовой платок и "до блеска" тёрла окна на кухне. "Только вчера всё отмыла, — горько вздыхала мама, — а теперь всё заново! Шла бы ты лучше играть".
Не нравилось, когда я мыла холодной водой посуду, и она оставалась жирной. "Отойди, я лучше сама", — подталкивала меня мама к выходу. Не нравилось, когда я садилась лепить с ней пельмени и "переводила" половину теста и мяса.
"Не мешай!" — сердилась она.
Нет, мама не хотела меня обидеть. Она хотела как лучше. Сделать всё быстрее
и идти со мной гулять. У неё было ещё столько дел! И я перестала мешать. Я вообще перестала что-то пытаться делать по дому. Это она мне рассказывала уже тогда, когда я стала взрослой. "Если бы всё вернуть назад!", — вздыхает она сейчас.
Я и готовить, собственно, научилась, только когда вышла замуж.
Одна моя подруга до сих вспоминает, как я звонила ей и шептала в трубку, чтобы муж не слышал: "Оль! Скажи, как варить бульон".
"С моими детьми у меня всё будет иначе, — решила я когда-то. — Я с пелёнок буду приучать их к труду и никогда не скажу: "Не мешай!". И вот у нас родилась Варвара. С её взрослением в дом пришёл хаос.
Куда бы я ни садилась, в меня впивалась какая-нибудь деталь от конструктора, или какая-нибудь игрушка начинала глухо петь у меня из-под мягкого места песню про мамонтёнка.
Куда бы я ни шла по квартире, больше похожей на минное поле, я, обязательно
с воплем, наступала на какой-нибудь игрушечный гвоздик, ключик, кубик или голову от куклы.
"Почему ты не убираешь за собой игрушки!", — злилась я. И начинала нервно кидать всё в ящики. "Мамочка, давай я помогу", — лепетала Варвара.
— Я сама, так быстрее.
Да! Я так говорила. Я тоже хотела как лучше. Варюша предлагала мне помочь
с готовкой, а я отвечала: "Ой, давай в другой раз… Я спешу". И дочь грустно шла к своим куклам.
И варила в детской посудке кашу.
А потом, когда она чуть повзрослела,
мне стало обидно, что она никогда не предлагает свою помощь. Она делала всё, что я просила, я без неё всегда как без рук. Но сама не предлагала. Однажды
я спросила её — почему? "Я боюсь тебе помешать", — ответила дочка.
А потом я подглядела, как та же Варвара учит нашу четвёртую дочь выносить горшок.
— Смотри, держи ровно, не разлей, — говорила она.
— Да-да, — важно кивала полуторагодовалая Тоня. И тут же разливала всё содержимое на пол.
— Ну вот, лучше бы я сама вынесла, — сердилась я.
— Мама, я всё вытру, — успокаивала меня Варя. — Если она не будет учиться, она не научится никогда!
Моя 11-летняя дочь оказалась мудрее меня.
А ещё помню, свекровь, бабушка Катя, женщина простая, выросшая в деревне,
в многодетной семье, как-то сказала мне: "Пусть всегда помогают, даже если мешают.
И хвали! Хвали! Даже если от помощи хочется плакать!".
Я видела, как она хвалила внучек, когда они помогали ей жарить котлеты, и весь стол, кухня, занавески, об которые кто-то вытер в кулинарном запале руки, были
в фарше.
— Смотри, это Сонечка (наша вторая) полностью сама приготовила, — показывала мне бабушка Катя какие-то бесформенные угольки. А потом на радость внучке героически их съела.
Все, до единого! И на её лице не дрогнул ни один мускул. А я с ужасом смотрела
на нее и думала: "Отравится или нет? Вроде жива…".
Она хвалила их, когда они сами накрывали на стол для чаепития и разливали по блюдечкам варенье. Приглашали её к столу, она садилась на табуретку и понимала, что её новая юбка прилипла. И что варенье не только на этой табуретке, но и на полу.
— Какой у вас вкусный чай, — нахваливала бабушка Катя.— Можно ещё вареньица?
— Можно! — радовалась Дуня (третья) и тут же переворачивала полбанки на стол.
Бабушка со слезами на глазах хвалила
их, когда они помогали ей на даче полоть сорняки и выпалывали половину клубники.
— Какие молодцы, — незаметно вытирая глаза, говорила она. — Не грядка, а паркет. Ни одной травинки.
И дочки радовались… Как же они радовались! И как хотели ещё помогать. Кричали наперебой: "Бабушка, что ещё для тебя сделать?". А она улыбалась.
И как им нравится помогать второй своей бабушке, моей маме, лепить пельмени.
Её уже не волнует, что девчонки "переведут" фарш с тестом. Наверное,
это приходит с годами.
А я смотрю на них и вспоминаю грустные Варины слова: "Я боюсь тебе помешать, мама!"
Не буду делать глубокомысленных выводов и рассказывать, как нужно воспитывать детей. Каждая мама знает сама. Да и не помудрела я пока для этого. Но жизнь сделала всё за меня: у нас четверо детей, и ясно, что без их помощи
я просто не справлюсь. Да, пока они научатся, я выпью не один пузырёк валерьянки, но другого пути, видимо, нет.
Хвалите, даже если хочется плакать
Кстати, старшая Варя уже может всё! Она моя главная опора и поддержка. Правда, научила её этому не я. Просто когда рождались её младшие сестренки, ей пришлось многое делать самой. И ей это нравилось. Детям вообще важно чувствовать, что они могут нам помочь
и сделать что-то "взрослое".
Да, мне порой проще самой помыть тарелки, чем с содроганием смотреть, как четырехлетняя Дуня переводит всю банку средства, несмотря на мои заверения, что "капелькой фейри можно вымыть гору посуды даже в холодной воде!" Она не верит, и поэтому кругом всё в пене.
Но как же она рада:
— Мамочка, я тебе помогла?
— Да, доченька, помогла!
И я начинаю уничтожать пенные сугробы.Мне проще самой погладить бельё, чем доверить его Соне, которая преданно заглядывает мне в глаза:
— Мама, а можно я?
— Да, можно!
Как же она сияет. Она же гладит, как взрослая! И тут же прожигает дыру на своей кружевной блузке. А я… Я почти взрываюсь и хочу отнять у нее утюг… но вспоминаю слова моей мамы: "Если бы вернуть всё назад!"... И бабушки Кати: "Хвали! Даже если хочется плакать!".
Елена Кучеренко
Мы часто говорим с другими мамами о том, как дети пытаются помочь нам по дому.
Вот старшая, Варвара, помыла пол и пропылесосила всю квартиру. Ну не идеально, конечно. Ведь для детей чисто — это когда мокро.
Соня вытерла пыль. Очень выборочно, узорами, но всё же…
Четырехлетняя Дуня трогательно спросила: "Мама, чем тебе помочь?" И я задумалась: "Что лучше: если она мне поможет или просто не будет мешать?"
А двухлетняя Тоня вообще ничего не спросила, а просто размотала рулон туалетной бумаги, обмакнула в унитаз и начала мыть зеркало в коридоре…
Кто-то вспоминает, как в трёхлетнем возрасте "помог" бабушке и от всей души оттёр грязной половой тряпкой её любимый трельяж. Кто-то, как один наш, уже взрослый, друг, решил облегчить деду жизнь и сжечь бурьян, пока тот спал.
И спалил сарай.
А потом с визгом драпал от него по всей деревне.
Кто-то ещё маленьким посмотрел фильм, как матросы драят палубу, и вылил на пол в комнате несколько вёдер воды. И в поте лица трудился — хотел порадовать родителей. Пока не пришли соседи снизу, у которых почему-то закапало с потолка.
Скажу честно — я родителям не помогала. Точнее, когда-то, в очень раннем возрасте я пыталась, но им это не нравилось. Не нравилось, когда я плевала на носовой платок и "до блеска" тёрла окна на кухне. "Только вчера всё отмыла, — горько вздыхала мама, — а теперь всё заново! Шла бы ты лучше играть".
Не нравилось, когда я мыла холодной водой посуду, и она оставалась жирной. "Отойди, я лучше сама", — подталкивала меня мама к выходу. Не нравилось, когда я садилась лепить с ней пельмени и "переводила" половину теста и мяса.
"Не мешай!" — сердилась она.
Нет, мама не хотела меня обидеть. Она хотела как лучше. Сделать всё быстрее
и идти со мной гулять. У неё было ещё столько дел! И я перестала мешать. Я вообще перестала что-то пытаться делать по дому. Это она мне рассказывала уже тогда, когда я стала взрослой. "Если бы всё вернуть назад!", — вздыхает она сейчас.
Я и готовить, собственно, научилась, только когда вышла замуж.
Одна моя подруга до сих вспоминает, как я звонила ей и шептала в трубку, чтобы муж не слышал: "Оль! Скажи, как варить бульон".
"С моими детьми у меня всё будет иначе, — решила я когда-то. — Я с пелёнок буду приучать их к труду и никогда не скажу: "Не мешай!". И вот у нас родилась Варвара. С её взрослением в дом пришёл хаос.
Куда бы я ни садилась, в меня впивалась какая-нибудь деталь от конструктора, или какая-нибудь игрушка начинала глухо петь у меня из-под мягкого места песню про мамонтёнка.
Куда бы я ни шла по квартире, больше похожей на минное поле, я, обязательно
с воплем, наступала на какой-нибудь игрушечный гвоздик, ключик, кубик или голову от куклы.
"Почему ты не убираешь за собой игрушки!", — злилась я. И начинала нервно кидать всё в ящики. "Мамочка, давай я помогу", — лепетала Варвара.
— Я сама, так быстрее.
Да! Я так говорила. Я тоже хотела как лучше. Варюша предлагала мне помочь
с готовкой, а я отвечала: "Ой, давай в другой раз… Я спешу". И дочь грустно шла к своим куклам.
И варила в детской посудке кашу.
А потом, когда она чуть повзрослела,
мне стало обидно, что она никогда не предлагает свою помощь. Она делала всё, что я просила, я без неё всегда как без рук. Но сама не предлагала. Однажды
я спросила её — почему? "Я боюсь тебе помешать", — ответила дочка.
А потом я подглядела, как та же Варвара учит нашу четвёртую дочь выносить горшок.
— Смотри, держи ровно, не разлей, — говорила она.
— Да-да, — важно кивала полуторагодовалая Тоня. И тут же разливала всё содержимое на пол.
— Ну вот, лучше бы я сама вынесла, — сердилась я.
— Мама, я всё вытру, — успокаивала меня Варя. — Если она не будет учиться, она не научится никогда!
Моя 11-летняя дочь оказалась мудрее меня.
А ещё помню, свекровь, бабушка Катя, женщина простая, выросшая в деревне,
в многодетной семье, как-то сказала мне: "Пусть всегда помогают, даже если мешают.
И хвали! Хвали! Даже если от помощи хочется плакать!".
Я видела, как она хвалила внучек, когда они помогали ей жарить котлеты, и весь стол, кухня, занавески, об которые кто-то вытер в кулинарном запале руки, были
в фарше.
— Смотри, это Сонечка (наша вторая) полностью сама приготовила, — показывала мне бабушка Катя какие-то бесформенные угольки. А потом на радость внучке героически их съела.
Все, до единого! И на её лице не дрогнул ни один мускул. А я с ужасом смотрела
на нее и думала: "Отравится или нет? Вроде жива…".
Она хвалила их, когда они сами накрывали на стол для чаепития и разливали по блюдечкам варенье. Приглашали её к столу, она садилась на табуретку и понимала, что её новая юбка прилипла. И что варенье не только на этой табуретке, но и на полу.
— Какой у вас вкусный чай, — нахваливала бабушка Катя.— Можно ещё вареньица?
— Можно! — радовалась Дуня (третья) и тут же переворачивала полбанки на стол.
Бабушка со слезами на глазах хвалила
их, когда они помогали ей на даче полоть сорняки и выпалывали половину клубники.
— Какие молодцы, — незаметно вытирая глаза, говорила она. — Не грядка, а паркет. Ни одной травинки.
И дочки радовались… Как же они радовались! И как хотели ещё помогать. Кричали наперебой: "Бабушка, что ещё для тебя сделать?". А она улыбалась.
И как им нравится помогать второй своей бабушке, моей маме, лепить пельмени.
Её уже не волнует, что девчонки "переведут" фарш с тестом. Наверное,
это приходит с годами.
А я смотрю на них и вспоминаю грустные Варины слова: "Я боюсь тебе помешать, мама!"
Не буду делать глубокомысленных выводов и рассказывать, как нужно воспитывать детей. Каждая мама знает сама. Да и не помудрела я пока для этого. Но жизнь сделала всё за меня: у нас четверо детей, и ясно, что без их помощи
я просто не справлюсь. Да, пока они научатся, я выпью не один пузырёк валерьянки, но другого пути, видимо, нет.
Хвалите, даже если хочется плакать
Кстати, старшая Варя уже может всё! Она моя главная опора и поддержка. Правда, научила её этому не я. Просто когда рождались её младшие сестренки, ей пришлось многое делать самой. И ей это нравилось. Детям вообще важно чувствовать, что они могут нам помочь
и сделать что-то "взрослое".
Да, мне порой проще самой помыть тарелки, чем с содроганием смотреть, как четырехлетняя Дуня переводит всю банку средства, несмотря на мои заверения, что "капелькой фейри можно вымыть гору посуды даже в холодной воде!" Она не верит, и поэтому кругом всё в пене.
Но как же она рада:
— Мамочка, я тебе помогла?
— Да, доченька, помогла!
И я начинаю уничтожать пенные сугробы.Мне проще самой погладить бельё, чем доверить его Соне, которая преданно заглядывает мне в глаза:
— Мама, а можно я?
— Да, можно!
Как же она сияет. Она же гладит, как взрослая! И тут же прожигает дыру на своей кружевной блузке. А я… Я почти взрываюсь и хочу отнять у нее утюг… но вспоминаю слова моей мамы: "Если бы вернуть всё назад!"... И бабушки Кати: "Хвали! Даже если хочется плакать!".
Елена Кучеренко
Нежность первых весенних цветов в [club214804756|мастерской украшений MIDSUMMER]
Милые друзья и гости нашей группы!
Если при просмотре странички, вы видите рекламу,
информируем, что ею, по своему усмотрению, нас одаривает ВК.
Доброго вам настроения и всего самого лучшего и доброго!🌿🙏🌿
Иллюстр. Г. Чувиляева
Если при просмотре странички, вы видите рекламу,
информируем, что ею, по своему усмотрению, нас одаривает ВК.
Доброго вам настроения и всего самого лучшего и доброго!🌿🙏🌿
Иллюстр. Г. Чувиляева
🎨Eve Tharlet
Ещё
#ври #лисы
Девочка на качелях взлетала вверх.
Синее небо становилось большим, почти осязаемым.
Ещё немного — и можно коснуться рукой.
Потом качели плавно шли вниз.
Под ногами — шорох травы, тепло земли.
Ветер подхватывал одуванчики и уносил их к облакам.
Собака лежала неподалёку, жмурилась, глядя на неё.
— Давай ещё побудем здесь, — сказала девочка, отталкиваясь от земли.
Качели снова пошли вверх.
— Кажется, мой ребёнок ещё не накачался.
Белая собака приподняла голову, чуть наклонив её набок:
— Какой ребёнок?
— Внутренний, — с улыбкой ответила девочка.
Собака довольно хмыкнула.
А девочка снова — то приближалась к облакам,
то отдалялась от них, пока внутри не стало по-настоящему просторно.
Легко. И солнечно.
Ариша Леар
Синее небо становилось большим, почти осязаемым.
Ещё немного — и можно коснуться рукой.
Потом качели плавно шли вниз.
Под ногами — шорох травы, тепло земли.
Ветер подхватывал одуванчики и уносил их к облакам.
Собака лежала неподалёку, жмурилась, глядя на неё.
— Давай ещё побудем здесь, — сказала девочка, отталкиваясь от земли.
Качели снова пошли вверх.
— Кажется, мой ребёнок ещё не накачался.
Белая собака приподняла голову, чуть наклонив её набок:
— Какой ребёнок?
— Внутренний, — с улыбкой ответила девочка.
Собака довольно хмыкнула.
А девочка снова — то приближалась к облакам,
то отдалялась от них, пока внутри не стало по-настоящему просторно.
Легко. И солнечно.
Ариша Леар
🎨Maggie Rutherford
Будь собой
Она не сумела понять ни одного из двух мужчин, которых любила, и вот теперь потеряла обоих. В сознании её где-то таилась мысль, что если бы она поняла Эшли, она бы никогда его не полюбила, а вот если бы она поняла Ретта, то никогда не потеряла бы его.
Унесённые ветром
Унесённые ветром
По закоулкам памяти.
КУСОЧЕК ДЕТСТВА.
Богата наша социальная сеть на сюрпризы, не поспоришь.
Чего там только нет!
Вот и сегодня: совершенно случайно наткнулся я на строчки замечательного поэта Николая Зиновьева.
Казалось бы, строки незамысловатые, коротенький стих, но сколько он в моей душе вызвал эмоций!
...
РЕТРО.
Этажерка, фикус, кот-копилка
И флакончик с «Красною Москвой».
Жду, когда придёт соседка Ирка,
Будем с ней в морской сражаться бой.
В мыслях детских чист ещё до дна я,
И летать, наверное, могу,
«Широка страна моя родная.
Слёзы душат, больше не могу…
(Николай Зиновьев).
...
Восемь строк, а все детство перед глазами.
Ведь все это было: и соседка Аля, и этажерка, и любимые духи моей мамы "Красная Москва", дорогущие по тем временам.
Только вместо морского боя были шашки, рубились мы с Алей до самого вечера.
А вот для фикуса в комнате нашего барака места не было.
Была только герань на подоконнике.
А ещё, в кухне над столом, висел гобелен с нарисованными котятами, пролившими кринку с молоком.
А рядом, (как только места хватало?!), стоял невиданной красы "двухэтажный" буфет, сделанный золотыми папкиными руками.
И ту самую этажерку отец тоже сделал сам.
И диван он тоже сам смастерил, на котором я спал в этом бараке.
А над диваном...
Над диваном висела картина "Витязь на распутье", написанная рукой все того же моего талантливого папки.
А над родительской кроватью висела красивая жёлтая гитара с оранжевым бантом, отец и на гитаре играл вполне профессионально, пел, сам себе аккомпанируя, залихватски исполнял "Цыганочку" и даже слышал я в его исполнении популярную в те годы, (ещё задолго до фильма), классическую пьесу "Гибель Титаника".
И всю эту красоту обьединял стук маятника старинных часов на стене, выигранных мамой в качестве Приза на Новогоднем карнавале.
Стук этих часов я до сих пор слышу перед сном, хотя ни часов тех, ни этажерки, ни дивана, ни картины и всего остального давно нет.
Как нет и папы с мамой...
...
Вот так: всего восемь строчек, а перед глазами - целая жизнь...
... ... ...
Александр Волков.
КУСОЧЕК ДЕТСТВА.
Богата наша социальная сеть на сюрпризы, не поспоришь.
Чего там только нет!
Вот и сегодня: совершенно случайно наткнулся я на строчки замечательного поэта Николая Зиновьева.
Казалось бы, строки незамысловатые, коротенький стих, но сколько он в моей душе вызвал эмоций!
...
РЕТРО.
Этажерка, фикус, кот-копилка
И флакончик с «Красною Москвой».
Жду, когда придёт соседка Ирка,
Будем с ней в морской сражаться бой.
В мыслях детских чист ещё до дна я,
И летать, наверное, могу,
«Широка страна моя родная.
Слёзы душат, больше не могу…
(Николай Зиновьев).
...
Восемь строк, а все детство перед глазами.
Ведь все это было: и соседка Аля, и этажерка, и любимые духи моей мамы "Красная Москва", дорогущие по тем временам.
Только вместо морского боя были шашки, рубились мы с Алей до самого вечера.
А вот для фикуса в комнате нашего барака места не было.
Была только герань на подоконнике.
А ещё, в кухне над столом, висел гобелен с нарисованными котятами, пролившими кринку с молоком.
А рядом, (как только места хватало?!), стоял невиданной красы "двухэтажный" буфет, сделанный золотыми папкиными руками.
И ту самую этажерку отец тоже сделал сам.
И диван он тоже сам смастерил, на котором я спал в этом бараке.
А над диваном...
Над диваном висела картина "Витязь на распутье", написанная рукой все того же моего талантливого папки.
А над родительской кроватью висела красивая жёлтая гитара с оранжевым бантом, отец и на гитаре играл вполне профессионально, пел, сам себе аккомпанируя, залихватски исполнял "Цыганочку" и даже слышал я в его исполнении популярную в те годы, (ещё задолго до фильма), классическую пьесу "Гибель Титаника".
И всю эту красоту обьединял стук маятника старинных часов на стене, выигранных мамой в качестве Приза на Новогоднем карнавале.
Стук этих часов я до сих пор слышу перед сном, хотя ни часов тех, ни этажерки, ни дивана, ни картины и всего остального давно нет.
Как нет и папы с мамой...
...
Вот так: всего восемь строчек, а перед глазами - целая жизнь...
... ... ...
Александр Волков.








































































