Не кончается время тревог,
но кончаются зимы...

Иосиф Бродский

В детстве думал, что у них есть общая история

1 марта - День кошек в России ❤

Юрист Южалин объяснил, можно ли получать зарплату наличными.
Работник может получать заработную плату наличными, однако ситуация будет зависеть от того, сотрудник только устраивается на работу или уже работает в организации, объяснил в беседе с RT
Александр Южалин, руководитель юридической практики в SuperJob.
«Если сотрудник только устраивается на работу, он вправе сразу выбрать способ получения заработной платы — наличным или безналичным расчетом. О своём выборе работник должен сказать работодателю, после чего условия выплаты заработной платы включаются в трудовой договор», - заявил он.
По словам специалиста, как ранее сообщал Минтруд России, обязать работника получать заработную плату в безналичной форме работодатель не вправе, поэтому работник имеет право выбрать такой способ получения денег.
«Если же работник изначально изъявил желание получать заработную плату на счёт в банке и данное условие было закреплено в трудовом договоре, изменить данное условие возможно только по соглашению сторон. Иными словами, работодатель здесь вправе отказать работнику в выплате заработной платы наличными, ссылаясь на условия трудового договора. В данном случае работник лишь вправе заменить кредитную организацию (банк), в которую будет перечисляться заработная плата»,

Доброе сердце прекраснее, чем все разумы мира, вместе взятые.

Эдвард Бульвер-Литтон
Художник Мария Самсонова

🎨Lee S. Hee

Гарри Поттер в Скандинавии
Часть 2

Бросил свою девушку умирать на самой высокой горе Австрии, а сам живенький. Вот такой он - Европеец!

Спустя более года после того, как 33-летняя женщина замерзла насмерть на самой высокой горе Австрии, в четверг начнется суд над её бойфрендом по обвинению в убийстве по неосторожности.

Kepcтин Г. погибла от переохлаждения во время альпинистской экспедиции на гору Гpoccглокнер, которая закончилась ужасной трагедией. Её бойфренда обвиняют в том, что он оставил её беззащитной и изможденной недалеко от вершины в штормовую погоду ранним утром 19 января 2025 года, пока сам отправился за помощью.

Судебный процесс вызвал интерес и дискуссии не только в Австрии, но и в альпинистских сообществах далеко за ее пределами.

По словам прокуроров, подсудимый, будучи более опытным альпинистом, являлся «ответственным гидом» и не смог вовремя вернуться назад или позвать на помощь своей девушке.

Идентифицированный австрийскими СМИ как Томас П., он отрицает обвинения, а его адвокат Карл Елинек назвал смерть женщины «трагическим несчастным случаем».

Трагедия развернулась после того, как пара начала восхождение на гору Гроссглокнер высотой 3798 метров.

Прокуратура обвиняет Томаса П. в допущенных с самого начала ошибках и опубликовала список из 9 пунктов.

На кону стоит вопрос о том, когда личные суждения и склонность к риску становятся основанием для уголовной ответственности. Если альпиниста признают виновным, это может означать «сдвиг парадигмы в горных видах спорта», пишет австрийская газета Der Standard.

Ключевым моментом в этом деле является утверждение государственных прокуроров Инсбрука о том, что он должен был считаться «ответственным гидом», поскольку «в отличие от своей подруги он уже имел большой опыт высокогорных альпийских туров и спланировал это восхождение».

По иx cловам, он предпринял попытку совершить это путешествие, несмотря на то, что его девушка «никогда не совершала альпийских походов такой протяженности, сложности и высоты, и несмотря на сложные зимние условия».

Они также утверждают, что он выехал на два часа позже и не взял с собой «достаточное количество аварийного снаряжения для ночевки на природе».

По словам прокуроров, он также "позволил своей девушке использовать... мягкие ботинки для сноуборда, снаряжение, не подходящее для высокогорного туризма по пересеченной местности".

Подсудимый это оспаривает. В своем заявлении его адвокат Карл Елинек сообщил, что пара планировала поездку вместе.

«Оба считали себя… достаточно опытными, адекватно подготовленными и хорошо экипированными», — сказал он. Оба имели «соответствующий опыт восхождений в Альпах» и находились «в очень хорошей физической форме».

По словам прокуроров, оказавшись на горе, мужчина должен был повернуть назад, когда это еще было возможно, из-за сильного ветра, достигавшего скорости до 74 км/ч (45 миль в час), и зимнего холода. Температура воздуха составляла -8°C, а с учетом ветра ощущаемая температура -20°C, заявили они.

Пара не повернула назад.

Существуют разные версии того, что произошло дальше.

По словам адвоката подсудимого, 18 января в 13:30 они достигли места под названием Frühstücksplatz, конечной точки маршрута, после которой пути до вершины уже не было.

Поскольку ни один из них не был «измотан или подавлен, они продолжили путь», — сказал Карл Елинек.

По словам прокуроров, пара застряла примерно в 20:50, и мужчина не позвонил в полицию и не подал никаких сигналов бедствия, когда над ними пролетел полицейский вертолет примерно в 22:50.

Адвокат бойфренда заявил, что в тот момент его клиент и девушка чувствовали себя хорошо и не вызывали помощь, поскольку находились недалеко от вершины.

Но вскоре, по словам г-на Елинека, ситуация резко изменилась. К «полному удивлению» мужчины, женщина «внезапно проявила усиленные признаки усталости», хотя к тому моменту было уже слишком поздно поворачивать назад.

В 00:35 19 января он позвонил в горную полицию. Содержание разговора неясно, но адвокат утверждает, что он просил о помощи и отрицает, что говорил полиции, что все в порядке. Полиция утверждает, что после этого он перевел телефон в беззвучный режим и больше не отвечал на звонки.

Карл Елинек говорит, что паре удалось добраться до места примерно в 40 метрах ниже креста, отмечающего вершину Гроссглокнера.

По словам обвиняемого, поскольку его девушка была слишком измотана, чтобы двигаться, он оставил её, чтобы найти помощь, поднялся на вершину и спустился с другой стороны. Прокуроры утверждают, что он оставил её в 2:00 ночи.

По словам прокуроров, он не использовал спасательные одеяла или другое снаряжение для защиты женщины от холода и дождался 03:30, прежде чем сообщить в экстренные службы.

К тому моменту, скорее всего, было уже слишком поздно. Из-за сильного ветра спасательная операция с использованием вертолета в ночное время была невозможна.

Керстин Г. умерла в одиночестве в снегу на замерзшем склоне горы.

В случае признания виновным Томасу П. грозит до трех лет тюремного заключения.

Обвинительный приговор также может иметь последствия для других альпинистов и определить, насколько они могут нести ответственность за своих товарищей в будущем.

❗UPDATE: Есть приговор суда!

Альпинист, оставивший девушку замерзать в горах, получил условный срок. Суд в австрийском Инсбруке признал 37-летнего Томаса виновным в непредумышленном убийстве и приговорил его к пяти месяцам лишения свободы условно и штрафу.

Между тем бывшая девушка подсудимого на суде рассказала, что ранее он и ее оставил одну на той же горе - потому что она медленно продвигалась вперед, и они поспорили из-за маршрута. "Он внезапно исчез. Была середина ночи, мой налобный фонарь погас, у меня совсем не осталось сил", - рассказала свидетельница. Судья отметил, что мужчина "явно испытывает огромные трудности в оценке возможностей других людей по сравнению с его собственными возможностями".

Наконец-то, закончилась зимняя депрессия
и началось долгожданное весеннее обострение!😄

На снимке запечатлён момент, от которого сжимается сердце
Археолог Стефано Ванакоре, глава лаборатории
Помпей, с тихой болью во взгляде бережно прижимает к себе хрупкие останки ребёнка - немой свидетель катастрофы, настигшей город в 79 году нашей эры.
Маленький скелет, будто застывший в беззвучном крике, возвращает нас к той роковой ночи, когда ярость Везувия поглотила тысячи жизней. Время не смогло стереть этот ужас: крошечные кости, словно Удерживаемые между памятью и забвением, кажутся всё ещё охваченными жаром пепла, под которым навсегда исчезли детские мечты, игры и надежды.

Ситуация была дикая. Три часа ночи, звонок на мобильный. Дежурная из приёмного говорит, что привезли парня после ДТП — там полная брюшная полость кpoви, а оперировать некому. Выяснилось, что оба хирурга, которые были на дежурстве, умудрились нарезаться до такого состояния, что один спал в ординаторской, а второй двух слов связать не мог. Я подскочила, зубы почистить даже не успела, оделась и в машину. Жила я в 15 минутах езды, если по пустой дороге. Ну и притопила по набережной, конечно.

Я понимала, что парень на столе может до утра не дотянуть. И тут, как назло, полиция. Мигалки, сирена — всё по полной программе. Останавливаюсь, вылетаю из машины, пытаюсь объяснить, что я хирург, что у меня там человек умирает. А у них лица, не обременённые интеллектом. Один давай документы проверять, медленно так, каждую букву рассматривает. Второй начал вокруг машины ходить, фонариком светить. Я им и пропуск показывала, на багажнике наклейка «посох Асклепия» — ноль реакции со стороны патрульных.

Решили, раз я так нервничаю и летаю по ночному городу, значит, точно нетрезвая. Остановили двух таксистов, которые мычали, как телята. Достали драгер, начали настраивать его целую вечность. Я уже на крик сорвалась, говорю: «Давайте прибор быстрее, я продуюсь и поеду, у меня там тяжелый». А они специально время тянули: то мундштук не тот, то прибор долго грузится. В итоге, когда на табло выскочили нули, тот, что помоложе, видимо, понял по моему лицу, что я сейчас на них кинусь. Отдали документы.

Буркнули что-то вслед, даже не извинились. Хотя могли и сопроводить, неэволюционировавшие... В оперблок я влетела уже на автопилоте. Медсестры меня за секунды переодели, помогли застегнуться и обработаться. Захожу — а там реально беда. Анестезиолог уже на грани, давление у парня нестабильное. Те двое красавцев где-то по углам забились, чтобы на глаза не попадаться. В итоге работали мы часа четыре. Селезёнку пришлось убрать, сосуды шили один за другим, крови много. Но мы всё же его вытащили.

Когда я последний шов накладывала, уже было утро. Вышла в коридор, села на корточки, и только тогда меня накрыло — и от страха за пациента, и от той задержки на дороге, и от злости на коллег. Руки только через полчаса перестали ходить ходуном. Кто-то принёс чай. Спустилась на глухую лестницу, покурила. Парня спасли, а тех двоих уволили в тот же день. Позже вызвал главврач. Я думала, просто отчёт затребует, а он злой как чёрт. Оказалось, он уже в курсе всего — и про пьяниц, и про тормозившую полицию. Я ему всё как есть выложила — и про драгер, и про потерянные пятнадцать минут, которые могли стоить парню жизни. Шеф сказал, что спускать это на тормозах не будет. Прямо при мне звонил кому-то и описывал ситуацию, называл данные по операции и время поступления пациента. Через пару дней стою в ординаторской. Заходит старшая медсестра, говорит, там к тебе пришли. Выхожу — стоят те самые двое полицейских. Вид понурый, шапки в руках мнут. Видимо, их там натянули после жалобы главврача.

Начали что-то мямлить про службу, про инструкции: мол, время сейчас такое, все подозрительные. Тот, что постарше, протягивал пакет с чем-то, извинялся. Я пакет не взяла, просто посмотрела на них и сказала, что в следующий раз, когда увидят врача, который несётся в больницу, пусть включают мозги, а не драгер, и сопроводят попробуют.

Прошло месяца три. Я уже и забывать начала про тот случай, как вдруг в ординаторскую заходит парень. Шёл немного осторожно, но выглядел бодрячком. Хотела спросить, куда — я не сразу его узнала: на столе был совсем не похож, а тут симпатичный такой молодой человек с огромным букетом. Оказывается, он всё это время восстанавливался. Когда выписывался, узнал, кто его оперировал и в каких условиях. Я не была его лечащим врачом, потому что меня дернули из отпуска. Он подошёл, голос дрожит, говорит спасибо, что успели. Рассказал, что у него дочка родилась через два месяца после той аварии, и если бы не я, он бы её так и не увидел. Дочь назвали Ясмин, в честь меня — показал свидетельство даже. Тогда-то у меня потекли слёзы. Он извинялся, что отвлекает, а я смотрела на него и понимала: вот ради таких моментов я и летела по ночному городу, и с полицией гавкалась.

А в больнице после того случая гайки закрутили знатно. Главврач ввёл проверки на алкотестере для дежурных смен, как у пилотов перед вылетом. Обидно, конечно, что из-за двух идиотов теперь всех под одну гребёнку, но порядок стал идеальный. В тот день я ехала домой и улыбалась — всё же не зря я здесь.

С первым днем весны🌸